Интересные факты о Гоголе

При рождении будущий писатель был записан как Николай Васильевич Яновский. В 1821–1822 годах семья пользовалась двойной фамилией Гоголь-Яновский, и лишь позже за писателем закрепилось короткое «Гоголь». По семейному преданию, род восходил к Остапу Гоголю — гетману Правобережного Войска Запорожского; дед писателя, Афанасий Демьянович, в официальной бумаге упоминал шляхетское происхождение фамилии Гоголь. Крещён будущий писатель был 22 марта (3 апреля) 1809 года в Спасо-Преображенской церкви и назван в честь святителя Николая.

С мая 1821 по июнь 1828 года Гоголь учился в Гимназии высших наук в Нежине. Прилежным учеником он не был — слабо давались языки, — но, по свидетельствам биографов, готовился к экзаменам за считаные дни благодаря прекрасной памяти и переходил из класса в класс. Успевал он только в рисовании и русской словесности. В гимназии сложился круг друзей, которые остались рядом на всю жизнь: Александр Данилевский и Николай Прокопович — тот самый, кто много лет спустя в Петербурге буквально вытащит из его кармана рукопись «Мёртвых душ» (см. ниже).

В 1829 году под псевдонимом В. Алов Гоголь издал романтическую поэму «Ганц Кюхельгартен», написанную ещё в Нежине. Критика встретила книгу резко неодобрительно — и Гоголь сам скупил и уничтожил практически весь тираж. Это первый, но не последний в его жизни случай, когда он собственноручно сжигает написанное: тем же путём десятилетия спустя пойдёт судьба второго тома «Мёртвых душ».

По приезде в Петербург в конце 1828 года Гоголь пытался поступить на сцену, но актёром его так и не приняли. По мнению литературоведа Василя Чапленко, причиной стало характерное украинское произношение молодого провинциала. Вместо театра пришлось идти на скромную канцелярскую службу — писцом в департаменте, а затем недолго и в Третьем отделении собственной его императорского величества канцелярии, куда он попал по протекции журналиста Фаддея Булгарина. Чиновником он был плохим и сам считал службу невыносимо скучной — зато позже этот опыт дал материал для его петербургских повестей.

По воспоминаниям Павла Анненкова, около 1832 года, когда весь Петербург зачитывался французской литературой, Гоголь придумал шутливые прозвища для товарищей по Нежинскому лицею и их приятелей — в честь знаменитых французских авторов. Были свой «Гюго», свои «Дюма» и «Бальзак»; самому Анненкову досталось имя Жюль Жанен, под которым он и «состоял до конца», как сам вспоминал спустя годы.

В Риме, на via Sistina, 125, где Гоголь прожил с 1838 по 1842 год и создавал «Мёртвые души», хозяин квартиры был заранее и твёрдо проинструктирован: жильца нет дома, а если и есть — не принимает никого. По воспоминаниям Анненкова, «почтенный старичок выговаривал затверженный урок, который ему крепко-накрепко был внушен Гоголем, боявшимся посетителей как огня». Работал он за конторкой в собственный рост — «письменное бюро в рост Гоголя, обыкновенно писавшего на нем свои произведения стоя», — практически без всякой обстановки в комнате, кроме кровати, круглого стола и книжного шкафа.

На складчинных обедах в Петербурге начала 1830-х годов Гоголь не только шутил и разыгрывал друзей, но и сам вставал к плите: по свидетельству Анненкова, «Гоголь сам приготовлял вареники, галушки и другие малороссийские блюда». Именины свои, 9 мая, он отмечал особенно ярко — являлся в самодельном пёстром наряде собственного изобретения, с ярким галстуком и высоко взбитым коком, за что кто-то из знакомых сравнил его с петушком.

В 1839 году в Петербурге, у Жуковского, Гоголь явился к старому товарищу Николаю Прокоповичу с обедом, а друзья знали: у него готовы первые главы новой поэмы, но сам он читать не спешит. Прокопович, хорошо знавший его привычки, подошёл сзади, нащупал в кармане фрака исписанную тетрадь и вытащил её со словами по-малороссийски: «А що се таке у вас, пане?» Гоголь сердито выхватил тетрадь обратно, сел на диван и тут же начал читать — так друзья первыми в стране услышали первые четыре главы «Мёртвых душ» (воспоминания Павла Анненкова).

Первый раз — летом 1845 года, во время тяжёлого душевного кризиса: тогда же он написал завещание и всерьёз собирался уйти в монахи. Второй, финальный раз — в ночь на 12 февраля 1852 года, за девять дней до собственной смерти: разбудил слугу Семёна, велел открыть печные задвижки и сжёг связку тетрадей в камине. Наутро он объяснил графу Александру Толстому, что хотел сжечь лишь часть написанного заранее для этой цели, а сжёг всё «под влиянием злого духа».

В начале 1848 года Гоголь отправился в паломничество к Святым местам, надеясь на духовный перелом. Ожидания не оправдались: по его собственным словам, «ещё никогда не был я так мало доволен состоянием сердца своего, как в Иерусалиме и после Иерусалима… У Гроба Господня я был как будто затем, чтобы там на месте почувствовать, как много во мне холода сердечного, как много себялюбия и самолюбия».

Опубликованная в 1847 году книга «Выбранные места из переписки с друзьями» с её проповедническим, назидательным тоном разочаровала даже прежних поклонников. Высшей точкой негодования стало письмо Виссариона Белинского из немецкого города Зальцбрунна — один из самых резких литературных манифестов эпохи. Близкий друг Сергей Аксаков прямо говорил Гоголю, что ошибка была «грубая и жалкая»; поддержать его в эту тяжёлую минуту смогли, по сути, только Александра Смирнова и Пётр Плетнёв.

После смерти 21 февраля (4 марта) 1852 года Гоголя похоронили на кладбище московского Данилова монастыря. В 1931 году, при ликвидации монастырского некрополя в советское время, прах был перезахоронен на Новодевичьем кладбище, где могила находится и сегодня.

Ниже — отрывок настоящего разговора с ИИ-аватаром Гоголя, записанный 2 сентября 2026 года при подготовке этой страницы (тот же движок, что слышит любой посетитель). Это не архивная запись и не подлинные слова писателя: аватар — художественная реконструкция, отвечающая в границах своего знания и рамки образа начала 1850-х годов.

Эти фразы можно написать или произнести вслух — аватар Гоголь услышит и ответит, в границах своего знания о начале 1850-х.